-- Извините, я надеялась найти здесь старика Ашара... Я принесла ему от матушки...
Поль молча указал рукой на другую комнату. Он не мог говорить, чувствуя, что губы не повинуются ему. Девушка слегка поклонилась и вошла во вторую комнату.
Поль следил за ней счастливыми глазами. Его по-детски чистая душа, в которую никакая любовь еще не проникала, впервые испытала это сладостное чувство к родному по крови существу. Ведя жизнь одинокую и не имея иных друзей, кроме своих моряков, он мог испытывать нежность лишь к океану и поэзии. Поэтому немудрено, что впервые испытанное им братское чувство оказалось таким же пылким, как чувство первой любви.
-- О, какой же я несчастный человек! -- проговорил он, когда девушка скрылась. -- Как бы мне хотелось обнять ее, сказать ей: "Маргарита! Моя сестра! Ни одна женщина никогда не любила меня; я так хочу, чтобы ты относилась ко мне ласково, как сестра". Да, матушка, ты лишила меня и своих ласк, и любви этого ангела.
-- Прощай, -- сказала Маргарита, входя опять в комнату, -- прощай, мой старый добрый Ашар! Мне непременно хотелось прийти к тебе сегодня... Теперь уж не знаю, когда удастся с тобой еще повидаться.
И, задумчивая, с поникшей головой, она пошла к двери, не видя Поля, не вспомнив даже, что в доме был еще один человек, когда она вошла. Молодой моряк, не отводя взгляда, следил за ней своими яркими карими глазами и вдруг протянул руки, словно желая остановить девушку, но не смог вымолвить ни слова. Наконец, когда она уже отворила дверь, крикнул:
-- Маргарита!
Девушка обернулась, но не понимая, что значит такая странная фамильярность со стороны молодого человека, которого она в первый раз видит, переступила порог.
-- Маргарита! -- повторил Поль, шагнув к ней. -- Маргарита! Разве вы не слышите, что я вас зову?..
-- Меня точно зовут Маргаритой, -- сказала она с достоинством, -- но не могла вообразить себе, что этим именем меня может называть человек, которого я совсем не имею чести знать.