-- Эта глупенькая девушка не имеет никакого понятия о свете, и я, право, боюсь, чтобы она не испортила вам настроения.
-- О, если только это, так не беспокойтесь! -- ответил барон, отворяя дверь. -- Я так люблю брата, что охотно прощу сестре какую-нибудь прихоть... и даже странность; лишь бы только черт не вмешался в это дело... Но теперь он слишком занят в другой части света... Даю вам честное слово, что через три дня мадемуазель Маргарита д'Оре будет баронессой де Лектур, а вы через месяц -- командиром полка.
Это обещание немного успокоило Эммануила, и он, больше не сопротивляясь, позволил вытолкать себя за дверь. Лектур быстро подбежал к зеркалу, оглядел себя, и только он успел причесать волосы, как дверь отворилась. Барон обернулся: невеста его, бледная и взволнованная, стояла в дверях.
Хотя Эммануил и успокоил его относительно внешности своей сестры, Лектур все-таки полагал, что скорее всего его будущая жена или нехороша собой, или, по крайней мере, не умеет держаться в обществе. Увидев перед собой нежное, грациозное существо, девушку, в которой самый придирчивый придворный щеголь не нашел бы ни малейшего изъяна, кроме того, что она была немножко бледна, он до крайности удивился. В то время знатные молодые люди женились обыкновенно по расчету, из приличия, и почти равнодушное отношение Лектура к женитьбе было совсем не редкостью. Найти в глуши Бретани такую богатую и такую прекрасную невесту, с которой не стыдясь можно появиться в самых блестящих придворных кругах, -- это была величайшая удача, которой Лектур совсем не ожидал. Оценив ее, он подошел к девушке уже не с чувством внутреннего самодовольства придворного, который имеет дело с провинциалкой, а с почтительной вежливостью.
-- Извините, мадемуазель д'Оре, -- сказал он, -- я бы сам должен был просить вас об этой милости -- увидеть вас, но при всем моем нетерпении я не осмелился вас беспокоить.
Он подал Маргарите руку, чтобы подвести ее к креслу, но девушка словно не заметила ее.
-- Я очень благодарна вам, барон, -- сказала она, отступив в сторону, -- и теперь уверена, что не напрасно полагалась на ваше благородство и вашу деликатность, хотя не имею чести вас знать.
-- К чему бы ни привело это доверие, -- торжественно произнес барон, -- оно делает мне величайшую честь, и я постараюсь оправдать его... Но что с вами?
-- Ничего, барон, ничего, -- тихо сказала Маргарита, стараясь справиться с волнением. -- То, что я хотела вам сказать... Извините... я так расстроена...
Маргарита зашаталась. Лектур подбежал к ней, обнял, пытаясь поддержать, но как только он дотронулся до ее стана, яркая краска вспыхнула на лице девушки, и из чувства стыдливости, а может быть отвращения, она вырвалась из его рук. Барон, восприняв это как должное, тут же ласково взял ее за руку и подвел к креслу, но Маргарита не села, а только оперлась на него.