При этом скорбном возгласе Женевьева протянула руку, чтобы предложить букет королеве. Тогда Мария-Антуанетта взглянула на нее, и легкий румянец показался на ее поблекшем челе.
Но привычным движением, плодом дисциплины, Морис наклонился, чтобы остановить руку Женевьевы.
Тогда королева осталась в нерешимости, и, смотря на Мориса, она увидела в нем того молодого муниципала, который имел привычку выражаться твердо, сохраняя между тем уважение.
-- Это запрещено, сударь? -- спросила она.
-- Нет, нет, сударыня, -- сказал Морис. -- Женевьева, вы можете предложить ваш букет.
-- О, благодарю вас, сударь! -- вскричала королева.
И поклонясь Женевьеве с приветливой грациозностью, Мария-Антуанетта протянула свою тощую руку и без разбора вынула из букета один цветок.
-- Возьмите их все, сударыня, возьмите, -- застенчиво произнесла Женевьева.
-- Нет, -- сказала королева с улыбкой, -- этот букет, может быть, достался вам от любимой вами особы, и я не хочу вас лишать его.
Женевьева покраснела, и этот румянец заставил улыбнуться королеву.