Моран следовал за ними нетвердыми шагами.
Пришли во двор. Лорен осмотрел двух посетителей к выпустил их из Тампля.
Перед расставанием Женевьева взяла с Мориса слово прийти на другой день к обеду на старую улицу Сен-Жак.
XXII. Цензор Симон
Морис возвратился к своему посту. Сердце его было полно неизъяснимого блаженства. Он застал жену Тизона плачущей.
-- Ты что еще, мать моя? -- спросил он.
-- То, что я взбешена! -- сказала тюремщица.
-- А за что?
-- За то, что все несправедливо для бедных людей на этом свете!
-- В чем, однако?..