-- А что, -- сказал Симон, обращаясь к жене Тизона, утиравшей глаза передником, -- видно, ты непременно хочешь погибнуть на эшафоте, гражданка?
-- Я? -- отвечала жена Тизона. -- Это почему?
-- Как! Ты берешь деньги с муниципалов, чтоб впускать к австриячке аристократов?..
-- Я? -- сказала жена Тизона. -- Молчи ты, сумасшедший!..
-- Это будет значиться в протоколе, -- гордо произнес Симон.
-- Полно врать, это приятели муниципала Мориса, одного из лучших патриотов, какие только есть.
-- Злоумышленники, говорю тебе; впрочем, об этом будет знать Коммуна, и она рассудит.
-- Ты так вот и донесешь на меня, полицейский шпион?
-- Разумеется, разве только ты сама себя выдашь.
-- Да что я стану доносить? Что мне выдать?