-- Элоиза! -- вскричала Тизон. -- Дочь моя!.. Ты здесь!..
-- Да, матушка, -- кротко отвечала молодая женщина.
-- Зачем ты между двумя жандармами?
-- Потому что меня обвиняют, матушка.
-- Обвиняют?.. Тебя? -- в отчаянии вскричала Тизон. -- Кто же?..
-- Вы, матушка!
Ужасающая тишина, тишина смерти вдруг спустилась на шумную толпу, и все сердца сжались тягостным чувством при этой страшной сцене.
-- Это ее дочь! -- шептали голоса. -- Ее несчастная дочь!..
Морис и Лорен смотрели на обвинительницу и обвиняемую с чувством глубокого сострадания и почтительной горести.
Как ни хотелось Симону досмотреть до конца сцену, в которой, он надеялся, будут замешаны Морис и Лорен, однако же он старался увернуться от взглядов тетки Тизон, озиравшейся блуждающими глазами.