-- Я, право, не понимаю, что это за человек в плаще, -- отвечала королева, -- но если вам для успокоения совести необходимо получить от меня прощение за обиды, которые, как говорите, вы нанесли мне, -- о, я прощаю вас от души, бедная женщина, и пусть простят меня так же точно все те, кого я обидела.
-- О, -- вскричала Тизон с непередаваемым выражением радости. -- Он спасет мою дочь, если вы меня простите! Дайте вашу руку, сударыня, вашу руку!
Королева, ничего не понимая, подала ей руку. Тизон схватила ее и прижала к губам.
В эту минуту на улице Тампль раздался хриплый голос глашатая:
"Суд и решение над заговорщицей девицей Элоизой Тизон, приговоренной к смерти!"
Лишь только слова эти коснулись ушей старухи Тизон, лицо ее расстроилось, она привстала на одно колено и раскинула руки, заслоняя путь королеве.
-- Боже мой, -- прошептала Мария-Антуанетта, не пропустившая ни слова из ужасного объявления.
-- Приговорена к смерти! -- вскричала мать. -- Моя дочь осуждена!.. Элоиза моя погибла!.. Значит, он не спас ее! Значит, не мог спасти!.. Значит, поздно!.. А, а!
-- Бедняжка, верьте, что мне вас искренне жаль, -- сказала королева.
-- Тебе, -- закричала Тизон, и глаза у нее налились кровью. -- Тебе!.. Ты жалеешь меня! Никогда! Никогда!