И Морис отступил.
Женевьева, которая оперлаась было на него, вдруг лишившись этой опоры, упала на колени.
-- Морис, -- говорила она, опрокинув назад голову и ломая сложенные руки, -- клянусь, я исполнню все, чего ты хочешь; прикажи -- и я повинуюсь!
-- Будешь ли ты моею, Женевьева?
-- Когда бы ты ни потребовал.
-- Поклянись над распятием.
Женевьева простерла руки.
-- Господи! -- сказала она. -- Ты простил блудницу -- простишь и меня!
И крупные слезы покатились по ее щекам и упали на длинные волосы, рассыпавшиеся по груди.
-- О, не так! Не клянитесь так! -- сказал Морис. -- Или я не приму вашей клятвы.