-- Чтобы еще раз взглянуть на место, где жила твоя жестокосердная?
-- Чтобы посмотреть, воротилась ли она. О, Женевьева, Женевьева! Не думал я, что ты способна на такую измену!
-- Морис, один тиран, основательно изучивший прекрасный пол, потому что он и умер от излишней любви, сказал: "Женщина слишком часто меняется, и безумец тот, кто ей верит".
Морис глубоко вздохнул, и два друга пошли далее по направлению к старой улице Сен-Жак.
По мере того как они приближались, они яснее и яснее слышали шум, ярче и шире был свет, и раздавались патриотические песни, которые днем, при солнце, в атмосфере битвы, показались бы героическими гимнами, но теперь только при зареве пожара принимали мрачный оттенок кровожадного опьянения.
-- Боже мой, боже мой! -- воскликнул Морис, забыв, что произносит эти слова в злосчастную эпоху атеизма.
И пот струился по его лицу, пока он шел.
Лорен смотрел на него, напевая сквозь зубы:
Когда любовь волнует нас,
Тогда благоразумье -- пас!