Фукье устремил проницательный взгляд на патриота, который при всей твердости своих нервов смешался от этого взгляда.
-- Теодор, -- сказал Фукье. -- Кто этот Теодор?
-- Я, -- отвечал человек в карманьолке.
-- И ты нес голову Ламбаль? -- спросил общественный обвинитель с явным выражением сомнения.
-- Я... по улице Сент-Антуан.
-- Я знаю другого, который приписывает себе эту честь, -- сказал Фукье.
-- А я знаю еще десятерых, -- смело отвечал гражданин Теодор, -- но так как те чего-нибудь просят за это, а я ничего не прошу, то, надеюсь, мне отдадут преимущество.
Ответ этот заставил Симона засмеяться и разгладил морщины на лбу Фукье.
-- Правда твоя, -- сказал он, -- если ты и не сделал этого, то должен был сделать. Теперь оставь нас на минутку: мне надо сказать кое-что гражданину Симону.
Теодор отошел, не обидевшись откровенностью гражданина публичного обвинителя.