-- Я думаю, что он мог бы свидетельствовать в процессе Антуанетты.
-- Я не только думаю, но уверен.
Теодор прислонился к колонне, устремив глаза на двери, но глаза эти были мутны, между тем как уши гражданина навострились под широким шерстяным колпаком. Может быть, он ничего не видел, но непременно что-нибудь да слышал.
-- Обдумай хорошенько, -- сказал Фукье, -- не делай глупости. Уверен ли ты, что Капет будет говорить?
-- Все, что я захочу.
-- Это очень важно, гражданин Симон: показание ребенка будет смертельным для матери.
-- Еще бы нет!
-- Подобных вещей не видали со времен признания Нерона Нарциссу, -- глухо сказал Фукье. -- Но еще раз хорошенько обдумай, Симон.
-- Можно подумать, гражданин, что ты считаешь меня за осла, вечно повторяя одно и то же. Выслушай мое сравнение. Если размочить кожу в воде, сделается она мягче?
-- Но... не знаю.