-- Как не моя?
-- По крайней мере, в настоящую минуту.
-- Что это значит?
-- А то, что голова твоя не стоит ни обола, потому что если б я был, например, агентом Комитета общественной безопасности, то тебя завтра же свели бы на гильотину.
Тюремщик обернулся так быстро, что на него залаяла собака, и побледнел как смерть.
-- Не оборачивайся и не бледней, -- сказал патриот, -- а, напротив, доедай спокойно свой ужин. Я вовсе не агент, вызывающий на откровенность. Введи меня завтра в Консьержери, определи на свое место, передай ключи -- и завтра же я отсчитаю тебе пятьдесят тысяч ливров золотом.
-- И это верно?
-- О, я даю тебе чудесный залог -- мою голову.
Тюремщик задумался.
-- Не размышляй, пожалуйста, -- сказал патриот, видя его в зеркале. -- Если ты донесешь на меня -- ты исполнишь только свой долг, и республика не даст тебе ни одного су; если же, напротив, будешь служить мне и изменишь этому самому долгу -- то несправедливо было бы заставлять тебя делать что-нибудь даром, и я дам тебе пятьдесят тысяч ливров.