Спустя десять минут тридцать солдат под предводительством двух комиссаров обшарили самые недоступные углы Консьержери, но не нашли никого. Регистратор спокойно и с улыбкой прошел мимо кресел Ришара.
Тюремщик выбежал с криком:
-- Сюда! Сюда! Караул!
Часовой хотел было загородить ему дорогу штыком, но собаки тюремщика кинулись на горло часовому.
Арестовали только одну Женевьеву; только одну ее и повели к допросу и заперли в тюрьму.
XLV. Розыски
Но пора вспомнить об одном из главных лиц, действующих в этой истории, о том, которое, покуда совершались события, скопившиеся в предыдущей главе, страдало более всех и страдания которого наиболее заслуживают участия наших читателей.
Солнце ярко озаряло улицу Монне, и кумушки сплетничали у дверей так же весело, как будто в течение десяти месяцев ни одно кровавое облако не останавливалось над городом, когда Морис возвращался с обещанным кабриолетом.
Он бросил вожжи уличному чистильщику сапог с паперти св. Евстафия и весело взбежал по лестнице.
Какое живительное чувство -- любовь! Она оживляет сердца, умершие для всякого ощущения; населяет пустыни, вызывает перед глазами призрак любимого существа, она делает то, что голос, поющий в душе влюбленного, показывает ему всю вселенную, озаренную лучами надежды и счастья. И так как в то же время это чувство эгоистично, то оно ослепляет влюбленного для всего, что не есть предмет его любви.