-- Говорят вам, что его здесь нет!
Комиссар пошел в ближайшую комнату, потом в мансарду, где жил слуга Лорена; отворил еще комнатку. Ни малейшего следа Мориса.
Наконец письмо, только что написанное и лежавшее на столе в столовой, обратило на себя внимание комиссара. Это было письмо, оставленное Морисом поутру, покуда друг его еще спал.
"Я иду в суд, -- писал Морис, -- завтракай без меня, я ворочусь не раньше вечера".
-- Граждане, -- сказал Лорен, -- как бы ни спешил я исполнить ваше приказание, однако не могу идти в одной рубашке... Позвольте же моему слуге одеть меня.
-- Хорошо, -- сказал комиссар, -- но только поскорее.
Слуга помог своему господину одеться. Лорен позвал своего слугу не за тем, собственно, чтобы одеться, но за тем, чтобы слуга видел все происходившее и рассказал потом Морису.
-- Теперь, господа, виноват, граждане... Я готов. Куда прикажете идти?.. Но только наперед позвольте мне взять последний том "Письма к Эмилии", сочинение Демутье. Я не успел еще прочитать... Это будет для меня развлечение в тюрьме.
-- Ненадолго, друг, -- сказал Симон, сделавшийся, в свою очередь, муниципалом и вошедший вместе с четырьмя полицейскими. -- Ты теперь замешан в процессе женщины, которая хотела помочь бегству австриячки... Сегодня судят ее, а завтра будут судить тебя.
-- Послушай, сапожник, -- сказал Лорен, -- ты тачаешь подметки слишком скоро.