-- Тебе приказано осматривать белье как можно строже.
-- Ну и что? Разве я не исполняю свои обязанности? Вчера на одном из платков было завязано два узла; я в ту же минуту доложил об этом совету, который приказал моей жене развязать узлы, разгладить платок и отдать его мадам Капет, ни слова не говоря о том.
При упоминании о двух узлах, сделанных на одном из платков, королева вздрогнула, зрачки ее расширились, и она обменялась взглядом с принцессой Елизаветой.
-- Тизон, -- сказал Сантер, -- твоя дочь такая гражданка, которую никто не подозревает в измене, но с этого дня ей запрещается входить в Тампльскую тюрьму.
-- Боже мой, -- воскликнул испуганный Тизон, -- что это вы говорите! Как! Я только во время отлучек из Тампля смогу видеть мою дочь!
-- Ты вовсе не будешь выходить, -- сказал Сантер.
Тизон повел вокруг себя мутным взглядом, не останавливая его ни на одном предмете, и вдруг:
-- Я не выйду! -- вскрикнул он. -- Коли так, увольте меня совсем! Я подаю в отставку. Я не изменник, не аристократ, чтобы меня насильно держали в тюрьме! Я вам говорю, что хочу выйти!
-- Гражданин, -- сказал Сантер, -- повинуйся приказаниям Коммуны -- и ни слова; или худо тебе будет, я тебе говорю. Оставайся здесь и смотри за всем, что происходит. Предупреждаю тебя, что следят и за твоими поступками.
Между тем королева, полагая, что о ней забыли, мало-помалу пришла в себя и стала поудобнее укладывать своего сына в кровати.