-- Он самый, -- отвечала Женевьева.
-- Ты уверена?
Молодая женщина ничего не отвечала на этот раз, но, оборотившись к Морису, с улыбкой протянула ему руку.
Тогда черты лица Диксмера приняли странное выражение кротости и хладнокровия. Он опустил приклад карабина.
-- Ну, это дело другое! -- сказал он.
Потом, сделав знак товарищам, чтоб они следовали за ним, он отошел в сторону и сказал им несколько слов, после которых они удалились.
-- Спрячьте этот перстень, -- проговорила между тем Женевьева, -- все его здесь знают.
Морис поспешно снял перстень и сунул в карман жилета.
Спустя некоторое время дверь павильона распахнулась и Диксмер уже без оружия подошел к Морису.
-- Виноват, гражданин, -- сказал он. -- Жалею, что не узнал прежде, скольким я вам обязан! Но жена моя, припоминая услугу, оказанную вами вечером 10 марта, забыла ваше имя. Поэтому мы не знали, с кем имели дело. Не то, поверьте мне, ни минуты не сомневались бы ни в вашей честности, ни в ваших намерениях. Итак, еще раз простите меня.