-- И у насъ тоже.
-- Но у меня есть еще условный знакъ.
Морвель улыбнулся, досталъ изъ-за пазухи кучу крестовъ, вырѣзанныхъ изъ бѣлой матеріи и далъ одинъ ла-Гюрьеру, другой Коконна, третій взялъ себѣ. Ла-Гюрьеръ прикрѣпилъ крестъ къ своей каскѣ, Морвель къ своей шапкѣ.
-- Такъ свиданіе назначено всѣмъ? воскликнулъ Коконна.-- Пароль и знаки розданы всѣмъ?
-- Да, всѣмъ; то-есть, всѣмъ истиннымъ католикамъ.
-- Такъ, значитъ, въ Луврѣ праздникъ, царскій пиръ, не правда ли? сказалъ Коконна.-- И его хотятъ отпраздновать безъ этихъ собакъ гугенотовъ?.. Превосходно! чудесно! И то довольно поважничали!
-- Да, въ Луврѣ будетъ пиръ, сказалъ Морвель:-- царскій банкетъ; и гугеноты званые гости... Мало того,-- имъ-то и зададутъ праздникъ; если вы хотите быть изъ нашихъ, такъ пойдемте, вопервыхъ, пригласить ихъ главнаго атамана, ихъ Гедеона, какъ они говорятъ.
-- Адмирала? спросилъ Коконна.
-- Да, старую крысу, по которой я промахнулся какъ дуракъ; а стрѣлялъ еще изъ королевской пищали!
-- И вотъ зачѣмъ, господинъ графъ, чистилъ я шишакъ, точилъ шпагу и ножи, сказалъ задыхающимся голосомъ ла-Гюрьеръ, превратившійся въ воина.