-- О! еслибъ я захотѣла, сказала г-жа де-Совъ голосомъ сирены:-- еслибъ я захотѣла заставить ваше величество солгать...
-- Попробуйте, попробуйте...
-- Признаюсь вамъ, мнѣ этого ужасно хочется.
-- Сдайтесь; женщины всего сильнѣе послѣ пораженія.
-- Я припомню вамъ, что вы обѣщали Даріолѣ, когда вы будете королемъ Франціи.
Генрихъ вскрикнулъ отъ радости.
Именно въ то мгновеніе, когда этотъ крикъ вырвался изъ груди Беарнца, королева наваррская отвѣчала герцогу де-Гизу:
-- Noctu pro more (ночью, какъ обыкновенно).
Генрихъ отошелъ отъ г-жи де-Совъ, столько же счастливый, какъ и герцогъ Гизъ, удалявшійся отъ Маргериты Валуа.
Черезъ часъ послѣ этой двойной сцены, король Карлъ и королева-мать удалились въ свои покои; въ ту же минуту, залы начали пустѣть; стали видны базисы мраморныхъ колоннъ галереи. Адмирала и принца Конде проводили домой четыреста дворянъ сквозь народную толпу, ворчавшую имъ въ-слѣдъ. Потомъ Генрихъ де-Гизъ вышелъ въ свою очередь съ католическими вельможами Лоррени, напутствуемый радостнымъ крикомъ и рукоплесканіями народа.