-- Ко мнѣ! воскликнулъ ла-Моль.-- Ко мнѣ, Коконна!
-- Ко мнѣ, Морвель, ко мнѣ! закричалъ ла-Гюрьеръ.
-- Ла-Моль! сказалъ Коконна.-- Все, что я могу сдѣлать, это -- не нападать на васъ. Кажется, сегодня ночью бьютъ гугенотовъ во имя короля. Защищайтесь сами, какъ знаете.
-- А! предатели! убійцы! Такъ-то? Постойте же!
И ла-Моль, прицѣлившись въ свою очередь, спустилъ курокъ пистолета. Ла-Гюрьеръ, не сводившій съ него глазъ, успѣлъ отскочить въ сторону. Но Коконца, неожидавшій этой выходки, оставался на своемъ мѣстѣ, и пуля зацѣпила его плечо.
-- Mordi! вскричалъ онъ, скрежеща зубами.-- Въ меня? Такъ защищайся же, если ты непремѣнно хочешь!
И выхвативъ шпагу, онъ бросился на ла-Моля.
Конечно, еслибъ Коконна былъ одинъ, ла-Моль былъ бы готовъ защищаться; но за Коконна стоялъ еще ла-Ггорьеръ, снова заряжавшій свою пищаль, и на лѣстницъ раздавались поспѣшные шаги Морвеля, бѣжавшаго за зовъ трактирщика. Ла-Моль бросился въ сосѣднюю комнату и задвинулъ за собою дверь.
-- А! негодяй! кричалъ Коконна въ бѣшенствѣ, стуча въ дверь ефесомъ своей шпаги.-- Погоди! погоди! Я проколю твое тѣло столько разъ, сколько-ти выигралъ у меня экю! Я пришелъ укоротить твои страданія! Я пришелъ, чтобъ тебя не ограбили, а ты, въ знакъ благодарности, всадилъ мнѣ въ плечо пулю? Постой же! постой!
Въ это время, ла-Гюрьеръ подошелъ къ двери и разбилъ ее прикладомъ.