-- Простите меня, сказала Маргерита.-- Я возвращусь домой, оживленная вашимъ прощеніемъ; я не смѣю слѣдовать за вами даже издалека.
Маргерита протянула ей руку.
-- Я пойду къ королевѣ, сказала она.-- Ступайте домой. Король наваррскій подъ моею защитою; я обѣщала быть его союзницею и сдержу слово.
-- Но если вы не пройдете къ королевѣ?
-- Тогда пойду къ брату Карлу, и во что бы ни стало, поговорю съ нимъ.
-- Идите, идите, сказала Шарлотта, давая дорогу Маргеритѣ:-- да сопутствуетъ вамъ Богъ!
Маргерита бросилась въ корридоръ. Дошедъ до конца, она оглянулась, не отстаетъ ли г-жа де-Совъ. Шарлотта шла за нею.
Королева наваррская видѣла, какъ поворотила она на лѣстницу въ свое отдѣленіе, и пошла дальше, къ комнатѣ Катерины-Медичи.
Здѣсь все измѣнилось. Вмѣсто толпы услужливыхъ царедворцевъ, спѣшившихъ съ почтительнымъ поклономъ давать ей дорогу, Маргерита встрѣчала только гвардейцевъ съ багровыми алебардами, въ платьяхъ, обрызганныхъ кровью, дворянъ въ разодранныхъ плащахъ, съ лицами, законченными порохомъ, приносившихъ и получавшихъ депеши. Одни входили, другіе выходили. Народъ кипѣлъ въ галереяхъ.
Маргерита продолжала идти впередъ и дошла наконецъ до передней королевы-матери. Но переднюю ограждали два взвода солдатъ и впускали только объявлявшихъ извѣстный пароль. Маргерита тщетно старалась пробраться сквозь эту живую ограду. Она нѣсколько разъ видѣла, какъ растворяются и затворяются двери. Въ эти промежутки можно было разглядѣть Катерину: она, казалось, помолодѣла среди этой дѣятельности; ей было какъ-будто не больше двадцати лѣтъ: получала, писала письма, распечатывала ихъ, давала приказанія, къ однимъ обращалась съ ласковымъ словомъ, къ другимъ съ улыбкою; и тѣ, которымъ она улыбалась привѣтливѣе прочихъ, были болѣе прочихъ покрыты пылью и кровью.