-- И вы не помѣшаете этому? спросила она.-- Вы не спасете своего лучшаго, вѣрнѣйшаго союзника?
-- Со вчерашняго дня союзникъ мой не король наваррскій.
-- Кто же?
-- Гизъ. Истребляя гугенотовъ, Гиза сдѣлали королемъ католиковъ.
-- И сынъ Генриха II признаетъ королемъ своимъ лотарингскаго герцога!
-- Вы сегодня не въ-духѣ, Маргерита, и ничего не понимаете.
-- Признаюсь, я напрасно стараюсь угадать вашу мысль.
-- Сестрица, ваше происхожденіе не хуже происхожденія принцессы де-Порсіанъ; Гизъ не безсмертнѣе Генриха-Наваррскаго. Предположите же три вещи, всѣ очень-возможныя: во-первыхъ, что Гиза изберутъ въ короли польскіе; во-вторыхъ, что вы любите меня такъ, какъ я васъ; тогда... я король французскій... а вы... вы... королева католиковъ.
Маргерита закрыла лицо руками, пораженная глубиною взглядовъ этого юноши, котораго никто при дворѣ не считалъ особенно-прозорливыхмъ.
Черезъ минуту она спросила: такъ вы не ревнуете къ герцогу Гизу, какъ къ королю наваррскому?