Карлъ вышелъ отъ матери, пришелъ въ свой оружейный кабинетъ, взялъ рогъ и затрубилъ такъ сильно, что это сдѣлало бы честь самому Роланду. Непонятно, какъ изъ этого слабаго, больнаго тѣла и блѣдныхъ губъ вырывалось такое сильное дыханіе.
Катерина дѣйствительно кого-то ждала. Съ минуту послѣ ухода Карла, явилась одна изъ ея женщинъ, и сказала ей что-то на ухо. Королева встала, улыбнулась, поклонилась придворнымъ и вышла за вѣстницею.
Флорентинецъ Рене, съ которымъ король наваррскій обошелся такъ дипломатически въ самый вечеръ св. Варѳоломея, вошелъ въ образную королевы.
-- А! это вы, Рене! сказала Катерина.-- Я ждала васъ съ нетерпѣніемъ.
Рене поклонился.
-- Получили вы вчера мою записку?
-- Имѣлъ честь.
-- Что жь? повѣрили вы гороскопъ, составленный Руджіери, который такъ хорошо согласуется съ предсказаніемъ Нострадама, увѣряющаго, что всѣ три сына мои будутъ царствовать?.. Вотъ уже нѣсколько дней, какъ дѣла очень измѣнились, Рене, и я подумала: дѣло возможное, что судьба сдѣлалась благопріятнѣе.
-- Ваше величество, отвѣчалъ Рене, покачивая головою: -- вы очень-хорошо знаете, что событія не измѣняютъ судьбы; напротивъ того, судьба управляетъ событіями.
-- Но тѣмъ не менѣе вы повторили жертву, не правда ли?