-- Mordi! Чуть ли это не правда! Но въ кого?
-- Въ ту, которая теперь кстати и некстати восклицаетъ: mordi! какъ вы.
-- Право, Рене, вы ловкій человѣкъ! сказалъ изумленный Коконна.-- Теперь твоя очередь, ла-Моль.
Ла-Моль покраснѣлъ и смѣшался.
-- Что за чортъ! говори же! сказалъ Коконна.
-- Говорите, сказалъ флорентинецъ.
-- Я, проговорилъ ла-Моль дрожащимъ голосомъ:-- я не спрошу у васъ, влюбленъ ли я, потому-что знаю это очень-хорошо и не стараюсь обмануть себя; ео скажите, буду ли я любимъ? Все, что подавало мнѣ сначала надежду, приводитъ меня теперь въ отчаяніе.
-- Но, можетъ-быть, вы не сдѣлали всего, что надо.
-- А что же тутъ дѣлать? Я думаю, слѣдуетъ только доказать уваженіемъ и преданностью, что я люблю ее глубоко и истинно?
-- Вы знаете, сказалъ Рене: -- что эти доказательства имѣютъ иногда очень-мало силы.