-- Кто, ваше величество?
-- Онъ, проклятый Генрихъ,-- тотъ, который будетъ наслѣдникомъ нашихъ трехъ сыновей, тотъ, котораго будутъ звать Генрихомъ IV, и который, однакожь, сынъ Жанны д'Альбре.
Катерина вздохнула при этихъ словахъ, такъ-что Рене вздрогнулъ. Онъ вспомнилъ о знаменитыхъ перчаткахъ, которыя приготовилъ, по приказанію Катерины, для королевы наваррской.
-- Такъ онъ все-еще къ ней ходитъ? спросилъ Рене.
-- Да, отвѣчала Катерина.
-- А я думалъ, что онъ совсѣмъ обратился къ женѣ.
-- Комедія, Рене, комедія! Не знаю, съ какою цѣлью, но всѣ стараются обмануть меня. Даже дочь моя Маргерита противъ меня; можетъ-быть, и она разсчитываетъ за смерть своихъ братьевъ и надѣется быть французской королевой.
-- Да, можетъ-быть, повторилъ Рене, погруженный въ задумчивость, какъ эхо отвѣчая на страшное предположеніе Катерины.
-- Впрочемъ, посмотримъ, сказала она, и пошла къ двери въ глубинѣ комнаты; она была увѣрена, что они одни, и потому ей не зачѣмъ было идти по потайной лѣстницѣ.
Рене пошелъ впередъ, и черезъ нѣсколько минутъ они очутились въ лавкѣ парфюмера.