Лицо Рене приняло задумчивое выраженіе, неускользнувшее отъ Генриха, который, впрочемъ, рѣдко что пропускалъ.
-- Что съ вами, Рене? спросилъ онъ.
-- Ничего, ваше величество, отвѣчалъ парфюмеръ.-- Я жду, чтобъ ваше величество сказали мнѣ что-нибудь.
-- Полноте, сказалъ Генрихъ улыбаясь.-- Надобно ли говорить вамъ, что я считаю за удовольствіе васъ видѣть?
Рене посмотрѣлъ вокругъ, обошелъ комнату, какъ-будто стараясь ощупать глазами и ушами занавѣски и двери,-- потомъ остановился такъ, чтобъ разомъ видѣть Генриха и Шарлотту, и сказалъ:
-- Этого я не знаю.
Благодаря удивительному инстинкту, который, подобно шестому чувству, былъ для Генриха путеводителемъ въ-продолженіи первой половины его жизни среди окружавшихъ его опасностей,-- Генрихъ догадался, что тутъ происходитъ что-то странное, что-то въ родъ борьбы въ душѣ парфюмера. Онъ обратился къ нему, оставаясь въ тѣни, тогда-какъ лицо Рене было вполнѣ освѣщено.
-- Вы въ этотъ часъ здѣсь, Рене? сказалъ онъ.
-- Можетъ-быть, я имѣлъ несчастіе помѣшать вашему величеству? отвѣчалъ Рене, дѣлая шагъ къ дверямъ.
-- Нѣтъ. Только мнѣ хотѣлось бы узнать одно.