-- Къ-несчастію, отвѣчалъ Генрихъ:-- я теперь вполовину католикъ, и не имѣю уже никакого вліянія на Конде. Напрасно вашъ пріятель адресовался ко мнѣ.
-- Ваше величество могли быть ему полезны не только заступленіемъ у Конде, но и у принца Порсіанъ, брата того, который былъ отравленъ.
-- Знаете ли, Рене, сказала Шарлотта:-- ваши исторіи въ квакерскомъ духѣ. Вы просите очень-некстати. Теперь поздно, -- разговоръ вашъ -- гробовой разговоръ. Право, духи ваши гораздо-лучше.
И Шарлотта снова протянула руку къ коробочкѣ съ опіатомъ.
-- Прежде, нежели вы попробуете эту мазь, сказалъ Рене: -- послушайте, какъ жестоко могутъ пользоваться обстоятельствами злые люди.
-- Рѣшительно, вы сегодня страшны, сказала баронесса.
Генрихъ нахмурилъ брови; онъ понялъ, что Рене ведетъ рѣчь къ чему-то, о чемъ онъ еще не догадался, и рѣшился довести разговоръ до конца.
-- Такъ вамъ извѣстны подробности отравленія принца де-Порсіана?
-- Да, отвѣчалъ Рене.-- Всѣмъ было извѣстно, что ночью возлѣ его постели горитъ лампа. Отравили масло, и онъ задохся въ ядовитыхъ испареніяхъ.
-- Стало-быть, тотъ, кого вы называете вашимъ другомъ, знаетъ не только подробности отравленія, но и виновника его?