-- Mordi! воскликнулъ Коконна.-- Это онъ, навѣрно,-- онъ пришелъ домой. Эй! ла-Моль! Чортъ возьми! А кажется, у меня хорошій голосъ. Отъ-чего же это онъ не слышитъ? Но, къ-счастію, и ноги у меня не хуже; я догоню.
Коконна бросился со всѣхъ ногъ, и въ минуту достигъ Лувра; но какъ онъ ни спѣшилъ, а вишневый плащъ, тоже по-видимому спѣшившій, исчезъ въ сѣняхъ въ ту самую минуту, какъ онъ ступилъ на дворъ.
-- Ла-Моль! кричалъ Коконна, продолжая бѣжать:-- постой! это я, Коконна. Кой чортъ ты спѣшишь? Ужь не спасаешься ли ты отъ кого?
Дѣйствительно, вишневый плащъ не взошелъ, а взлетѣлъ во второй этажъ.
-- А! ты не хочешь подождать! воскликнулъ Коконна.-- А! ты сердишься на меня! убирайся же къ чорту, mordi!
Коконн а провожалъ бѣглеца этими восклицаніями съ низу лѣстницы; онъ пересталъ бѣжать за нимъ, но слѣдилъ глазами. Плащъ достигъ до этажа, гдѣ были покои Маргериты. Вдругъ изъ отдѣленія королевы вышла женщина и схватила вишневый плащъ за руку.
-- О-го! продолжалъ Коконна.-- Чуть ли это не Маргерита. Его ждали. Это другое дѣло; теперь я понимаю, почему онъ не отвѣчалъ мнѣ.
И онъ прилегъ къ периламъ, глядя сквозь ихъ отверстіе.
Наверху обмѣнялись нѣсколькими словами вполголоса, и вишневый плащъ вошелъ за королевой въ ея покои.
-- Такъ и есть, сказалъ Коконна.-- Я не ошибся. Бываютъ минуты, когда присутствіе лучшаго друга несносно, а ла-Моль именно въ такихъ обстоятельствахъ.