Катерина легла, питая въ умѣ своемъ новую мысль; къ утру планъ, конечно, былъ готовъ: она позвала капитана, вручила ему письмо, и приказала отдать его лично тому, къ кому оно было адресовано.
Письмо было къ Лувь е де-Морвелю, капитану королевскихъ петардщиковъ, въ Улицѣ Серизэ, близь Арсенала.
XII.
Письмо изъ Рима.
Прошло нѣсколько дней. Однажды утромъ, къ Лувру прибыли носилки, въ сопровожденіи нѣсколькихъ придворныхъ герцога Гиза; королевѣ наваррской доложили, что герцогиня де-Неверъ желаетъ имѣть честь представиться ей.
У Маргериты была въ это время г-жа де-Совъ. Баронесса въ первый разъ вышла послѣ притворной своей болѣзни. Она знала, что королева очень безпокоилась на-счетъ ея положенія, о которомъ разсуждали при дворѣ цѣлую недѣлю, -- и пришла поблагодарить ее за вниманіе.
Маргерита поздравляла ее съ выздоровленіемъ отъ этой странной болѣзни, которой важность она, какъ французская принцесса, понимала очень-хорошо.
-- Надѣюсь, теперь вы явитесь на большую охоту? сказала она.-- Разъ ее отложили, но она окончательно назначена завтра. Для зимы теперь прекрасная погода. Солнце обогрѣло землю, и охотники увѣряютъ, что день будетъ очень-удачный.
-- Не знаю, буду ли я въ состояніи, отвѣчала баронесса.
-- И! принудьте себя. У меня, какъ вамъ извѣстно, воинственный духъ, и я позволила королю наваррскому располагать маленькою беарнскою лошадью, которая была приготовлена для меня. Она вамъ очень пригодится. Вы не слышали объ ней?