-- Суди же; онъ отвѣчалъ: "Берегитесь и вы, если вздумаете обмануть меня..." и съ этими словами онъ погрозилъ мнѣ не только глазами, но и пальцемъ, съ его заостреннымъ ногтемъ, почти подъ носъ. Онъ былъ такъ страшенъ, что, признаюсь тебѣ, я вздрогнула; а я, ты знаешь, не трусиха.
-- И онъ осмѣлился грозить тебѣ?
-- Mordi! Вѣдь я же грозила ему. Если разсудить хорошенько, онъ правъ. Ты видишь, онъ преданъ только до извѣстной степени, или, лучше сказать, до неизвѣстной степени.
-- Въ такомъ случаѣ, посмотримъ, сказала Маргерита въ раздумьѣ: -- я поговорю съ ла-Молемь. Ты ничего больше не хотѣла сказать мнѣ?
-- Нѣтъ, хотѣла сообщить тебѣ очень-интересную вещь; я именно за тѣмъ и пріѣхала, да ты заговорила объ еще-болѣе интересномъ. Я получила письмо...
-- Изъ Рима?
-- Да, мужъ прислалъ курьера.
-- По польскому дѣлу?
-- Да. Оно идетъ какъ-нельзя-лучше. Черезъ нѣсколько дней ты, вѣроятно, избавишься отъ твоего брата д'Анжу.
-- И такъ, папа утвердилъ его избраніе?