-- Надѣюсь, ventre saint-gris! проговорилъ Беарнецъ:-- онъ охотится сегодня за тройною добычею: за Франціею, Польшею и Наваррою, не считая кабана.
Онъ поклонился женѣ, возвратился на свое мѣсто и подозвалъ къ себѣ одного изъ своихъ слугъ, родомъ Беарнца, котораго предки служили предкамъ Генриха въ-продолженіи цѣлаго столѣтія, и котораго онъ употреблялъ обыкновенно по любовнымъ дѣламъ своимъ.
-- Ортонъ, сказалъ онъ ему:-- возьми этотъ ключъ и отнеси его къ брату г-жи де-Совъ, знаешь, что живетъ на углу улицы Катрфисъ; скажи ему, что она желаетъ поговорить съ нимъ сегодня ввечеру. Пусть войдетъ ко мнѣ въ комнату, и если меня не будетъ, пусть подождетъ; если я запоздаю, пусть покамѣстъ ляжетъ на мою кровать.
-- Отвѣта не ждать?
-- Нѣтъ; скажи только, засталъ ли его. Ключъ отдать ему лично, понимаешь?
-- Понимаю, ваше величество.
-- Постой! Выѣзжая изъ Парижа, я подзову тебя поправить что-нибудь у сѣдла; ты отстанешь и исполнишь порученіе очень-просто. Въ Бонди ты опять къ намъ пристанешь.
Слуга поклонился и отошелъ.
Проѣхали Улицу-Сент-Оноре, потомъ Сен-Дени, и въѣхали въ предмѣстье; въ улицѣ Сен-Лоранъ лошадь Генриха разнуздалась, Ортонъ подбѣжалъ, и все было сдѣлано, какъ сказалъ Генрихъ. Онъ поѣхалъ дальше съ прочими по Улицѣ-Реколле, а вѣрный слуга пошелъ по Улицѣ-Тампль.
Когда Генрихъ опять присоединился къ королю, Карлъ былъ занятъ чрезвычайно интереснымъ разговоромъ съ д'Алансономъ о возрастѣ подсмотрѣннаго кабана, о мѣстѣ, гдѣ онъ залегъ, и не замѣтилъ, или притворился, что не замѣтилъ отсутствія Генриха.