-- Позови, если хочешь, отвѣчала Катерина: -- только ты отъ нихъ ничего не узнаешь. Генрихъ и Франсуа, кажется, заключили между собою союзъ тѣснѣе, нежели ты предполагаешь. Допрашивать ихъ, значитъ пробудить въ нихъ подозрѣніе; лучше, я думаю, разузнавать медленно, въ-продолженіи нѣсколькихъ дней. Если ты дашь виновнымъ вздохнуть, если они подумаютъ, что укрылись отъ твоей проницательности, они станутъ смѣлѣе, и намъ легче будетъ поймать ихъ; тогда мы узнаемъ все.
Карлъ ходилъ въ нерѣшимости, прижавъ руку къ сердцу, уязвленному подозрѣніемъ.
-- Нѣтъ, нѣтъ, сказалъ онъ наконецъ:-- я не хочу ждать. Сверхъ того, эти волокиты съ каждымъ днемъ становятся отважнѣе; не дальше, какъ сегодня ночью, двое изъ нихъ осмѣлились противиться намъ... Если ла-Моль невиноватъ, тѣмъ лучше; но мнѣ хочется знать, гдѣ онъ былъ сегодня ночью, когда въ Луврѣ били моихъ солдатъ, а въ улицѣ Клош-Перс е меня самого. Пусть позовутъ д'Алансона, а потомъ Генриха; я допрошу ихъ по-одиначкѣ. Вы можете остаться здѣсь, матушка.
Катерина сѣла. Ея сильный, непоколебимый духъ могъ изъ всякаго происшествія извлечь для себя пользу. Каждый ударъ даетъ звукъ или искру. Искра освѣщаетъ, звукъ указываетъ дорогу.
Вошелъ д'Алансонъ; разговоръ съ Генрихомъ приготовилъ его къ этому свиданію, и онъ былъ довольно-покоенъ.
Отвѣты его были очень-положительны. Мать предварила его, чтобъ онъ оставался у себя, и онъ вовсе не зналъ происшедшаго ночью. Но комната его выходила въ тотъ же корридоръ, куда и комната Генриха, и онъ слышалъ сперва стукъ, какъ-будто выламываютъ дверь, потомъ крики и выстрѣлы. Тогда онъ рѣшился отворить свою дверь и увидѣлъ бѣгущаго человѣка въ красноватомъ плащѣ.
Карлъ и Катерина обмѣнялись взглядомъ.
-- Въ красноватомъ плащѣ? спросилъ король.
-- Въ красноватомъ плащѣ, повторилъ д'Алансонъ.
-- И этотъ красноватый плащъ не даетъ вамъ никакого подозрѣнія?