-- То-есть?
-- Часовъ въ одиннадцать.
-- Хорошо; сегодня прійди къ ней въ ночь -- дѣло будетъ уже кончено.
Карлъ дружески пожалъ руку Генриха, повторилъ увѣренія въ привязанности и ушелъ, насвистывая свою любимую охотничью пѣсню.
-- Ventre-saint-gris! сказалъ Генрихъ, провожая короля глазами: -- или я крѣпко ошибаюсь, или вся эта чертовщина изобрѣтеніе королевы-матери. Она ужь не знаетъ, что выдумать, чтобъ поссорить меня съ женою!
И Генрихъ засмѣялся, какъ смѣялся онъ, когда никто не могъ его ни слышать, ни видѣть.
Въ тотъ же день, часовъ въ семь вечера, молодой человѣкъ красивой наружности душился и помадился передъ зеркаломъ, весело напѣвая какую-то пѣсенку.
Возлѣ него, на постели, спалъ, или, вѣрнѣе, потягивался другой молодой человѣкъ.
Одинъ былъ ла-Моль, которымъ такъ много занимались въ-продолженіи дня, а теперь, можетъ-быть, еще больше, тогда-какъ онъ этого и не подозрѣвалъ. Другой -- Коконна.
Дѣйствительно, онъ не слышалъ грома и не видѣлъ молніи шумѣвшей надъ нимъ грозы. Возвратившись въ три часа утра, онъ пролежалъ до трехъ часовъ по-полудни, строя воздушные замки на песчаной почвѣ будущаго; потомъ всталъ, провелъ часъ на купаньѣ, пообѣдалъ у ла-Гюрьера и, возвратившись опять въ Лувръ, доканчивалъ свой туалетъ, собираясь идти къ Маргеритѣ.