-- Рѣчь Изократа! сказалъ онъ, взглянувъ на книгу.-- Зачѣмъ это вамъ? А! вы пишете что-то по-латинѣ: Ad Sarmatiae legatos reginae Margaritae concio.
-- Такъ вы произнесете къ этимъ варварамъ латинскую рѣчь?
-- Нечего дѣлать, если они не говорятъ по-французски.
-- Да, какъ же вы готовите отвѣтъ, не зная еще, что они вамъ скажутъ?
-- Другая увѣрила бы васъ, что она говоритъ безъ приготовленія; я васъ не хочу обманывать: мнѣ сообщили уже ихъ рѣчь, и я готовлю отвѣтъ.
-- Значитъ, они скоро пріѣдутъ?
-- Они уже пріѣхали сегодня утромъ.
-- Никто, однако, этого не знаетъ.
-- Они incognito. Торжественный въѣздъ назначенъ, кажется, послѣ-завтра. Впрочемъ, вы увидите, прибавила она не безъ педантизма:-- моя рѣчь сложена по-цицероновски. Но оставимъ эти мелочи. Поговоримъ лучше о томъ, что съ вами случилось.
-- Со мной?