-- Нѣтъ, ни за что! Гнѣвъ ихъ можетъ обратиться на васъ.
-- А что они сдѣлаютъ французской принцессѣ и королевѣ? Я дважды неприкосновенна.
Маргерита произнесла эти слова съ чувствомъ достоинства, и ла-Моль ясно понялъ, что ей нечего опасаться и что онъ долженъ позволить ей дѣйствовать, какъ она хочетъ.
Маргерита поручила ла-Моля надзору Гильйонны, предоставивъ ему, смотря по обстоятельствамъ, бѣжать или ожидать ея возвращенія. Она вышла въ корридоръ, который велъ въ библіотеку и разныя пріемныя залы, а въ самомъ концѣ примыкалъ къ отдѣленію короля, королевы-матери и потаенной лѣстницѣ, ведшей къ д'Алансону и Геприху. Хотя было еще не позже девяти, всѣ лампы были погашены, и, исключая слабаго свѣта, выходившаго изъ-за поворота, въ корридорѣ царствовала совершенная темнота. Маргерита шла впередъ твердыми шагами; прошедъ около трети корридора, она услышала, что кто-то тихонько перешептывается. Но говоръ прекратился въ ту же минуту, какъ-будто въ-слѣдствіе чьего-то повелѣнія, и воцарилась прежняя тишина и мракъ. Слабый свѣтъ сдѣлался еще слабѣе.
Маргерита продолжала идти прямо на встрѣчу опасности, если эта опасность дѣйствительно существовала. Она была, по-видимому, спокойна, хотя скорченные пальцы и доказывали ея нервное раздраженіе. Мрачная тишина все увеличивалась; тѣнь, какъ-будто отъ руки, заслоняла дрожащій, отдаленный свѣтъ.
Вдругъ, когда она дошла до поворота, кто-то сдѣлалъ шагъ впередъ, раскрылъ ручной фонарь и сказалъ: вотъ онъ!
Маргерита стояла лицомъ-къ-лицу противъ брата Карла. За нимъ стоялъ герцогъ д'Алансонъ, съ шелковымъ снуркомъ въ рукѣ. Поодаль виднѣлись тѣни двухъ другихъ человѣкъ; свѣтъ отражался только отъ обнаженныхъ шпагъ въ ихъ рукахъ.
Маргерита окинула взоромъ всю картину. Она сдѣлала надъ собою страшное усиліе, и отвѣчала Карлу улыбаясь:
-- Вы хотѣли сказать: вотъ она!
Карлъ отступилъ на шагъ. Прочіе оставались неподвижны.