-- Что жь, вы ему подали по-крайней-мѣрѣ помощь?
-- Хотѣлъ-было, да въ это время проѣзжалъ другой. На этотъ разъ я увѣренъ, что то былъ ла-Моль. Къ-несчастію, онъ ѣхалъ вскачь. Я бросился за лошадью; зѣваки, смотрѣвшіе на нашу дуэль, побѣжали за мною. Меня могли принять за вора, -- бѣжитъ человѣкъ, а за нимъ цѣлая ватага негодяевъ... что дѣлать! я остановился разогнать ихъ, и потерялъ драгоцѣнное время: всадникъ исчезъ. Я опять бросился отъискивать его, спрашивалъ всѣхъ, кто попадался на встрѣчу, -- напрасно: никто его не замѣтилъ. Наконецъ, уставши, я пришелъ сюда.
-- Уставши! какъ это мило!
-- Послушайте, chère amie, сказалъ Коконна, небрежно развалившись въ креслахъ: -- вы опять хотите преслѣдовать меня за бѣднаго ла-Моля; вы неправы въ этомъ случаѣ; дружба... какъ-бы это сказать... жаль, что я не такъ уменъ и не такъ ученъ, какъ мой бѣдный другъ; я нашелъ бы сравненіе, которое передало бы вамъ мою мысль цѣликомъ... Дружба, такъ-сказать, звѣзда, тогда-какъ любовь... любовь... а! прекрасно!.. любовь свѣчка. Вы скажете на это, что есть разные сорты...
-- Любви?
-- Нѣтъ, свѣчь,-- и что одинъ сортъ лучше другаго, на-примѣръ розовыя свѣчи; согласенъ -- это лучшія. Но какъ онѣ ни красивы, а все-таки сгараютъ,-- звѣзда же горитъ вѣчно. Вы возразите, что когда свѣча сгоритъ, ставятъ другую...
-- Вы шутъ, мосьё де-Коконна.
-- Вотъ еще!
-- Вы дерзки,
-- Полно-те!