-- Вы понимаете? прекрасно... Вы будете когда-нибудь королемъ, и если вамъ надо отмстить кому-нибудь, вы отмстите по-королевски. Я солдатъ, и долженъ отмстить по-солдатски. Когда всѣ наши дѣла будутъ устроены, -- а на это надо дней пять или шесть, и убійца въ это время совсѣмъ оправится, я тоже пойду прогуляться мимо арсенала и пригвозжу его къ землѣ шпагой. Тогда мнѣ легче будетъ разстаться съ Парижемъ.
-- Распоряжайся какъ знаешь. Кстати: ты доволенъ ла-Молемъ, не правда ли?
-- Да; прекрасный молодой человѣкъ; онъ преданъ вамъ душою и тѣломъ; вы можете на него положиться, какъ на меня... онъ храбръ...
-- И, главное, умѣетъ хранить тайну; я возьму его съ собою въ Наварру: тамъ подумаемъ какъ наградить его.
Генрихъ договаривалъ еще эти слова съ ѣдкою улыбкой, какъ вдругъ двери распахнулись настежъ, и ла-Моль, блѣдный и встревоженный, появился на порогѣ.
-- Живѣе! сказалъ онъ.-- Домъ окруженъ.
-- Окруженъ! воскликнулъ Генрихъ.-- Кѣмъ?
-- Королевской гвардіей.
-- О! сказалъ де-Муи, доставая изъ за-цояса пистолетъ.-- На бой!
-- Что и говорить! сказалъ ла-Моль.-- Очень-много поможетъ вамъ пистолетъ противъ пятидесяти человѣкъ!