На половинѣ лѣстницы Генрихъ остановился; тутъ было окно во дворъ гостинницы. Отсюда видно было, какъ на противолежащей лѣстницѣ толпились солдаты со шпагами и факелами въ рукахъ.
Вдругъ, посреди группы, Генрихъ узналъ де-Муи, который отдалъ свою шпагу и сходилъ спокойно.
-- Бѣдняжка! сказалъ король.-- Вѣрное сердце!
-- Замѣтьте, ваше величество: онъ совершенно-спокоенъ, и даже смѣется. Онъ вѣрно выдумалъ что-нибудь хорошее, онъ рѣдко смѣется.
-- А тотъ, что былъ съ вами?
-- Коконна?
-- Да, Коконна. Что съ нимъ?
-- О! за него я совершенно спокоепъ. Увидѣвъ солдатъ, онъ только спросилъ: что? мы рискуемъ чѣмъ-нибудь?-- Головою, отвѣчалъ я.-- Ты спасешься?-- Надѣюсь.-- Хорошо, такъ и я спасусь. И клянусь вамъ, что онъ спасется. Если его возьмутъ, такъ значитъ, что ему угодно было позволить взять себя.
-- И такъ все благополучно, сказалъ Генрихъ.-- Теперь лишьбы добраться въ Лувръ.
-- Нѣтъ ничего легче. Завернемся въ плащи и выйдемъ. Улица полна народа, и насъ пріймутъ за простыхъ зрителей.