-- Знаю, ваше величество. Вамъ угодно, чтобъ я назвалъ его?
-- Признаюсь, желалъ бы.
-- Его зовутъ де-Муи де-Сен-Фаль.
-- Такъ это были вы?
-- Я.
Катерина, пораженная его смѣлостью, отступила на шагъ.
-- Какъ же вы осмѣлились противиться королевскому приказу? спросилъ Карлъ.
-- Во-первыхъ, ваше величество, мнѣ вовсе неизвѣстно было, что приказъ данъ; кромѣ-того, я видѣлъ только одно, то-есть только одного человѣка, Морвеля, убійцу моего отца и адмирала. Я вспомнилъ, что, полтора года назадъ, здѣсь, въ этой самой комнатѣ, вечеромъ 24 августа, ваше величество обѣщали мнѣ наказать убійцу; съ-тѣхъ-поръ, случилось много важныхъ событій, и я подумалъ, что, конечно, король не по доброй волѣ не сдержалъ своего слова. Я думалъ, что само небо послало мнѣ встрѣчу съ Морвелемъ... Остальное извѣстно вашему величеству. Я дрался съ нимъ и его помощниками какъ съ убійцею и бандитами.
Карлъ ничего не отвѣчалъ; дружба съ Генрихомъ заставляла его теперь смотрѣть на многія вещи совсѣмъ съ другой точки.
Королева-мать помнила нѣсколько выраженій Карла на-счетъ варѳоломеевской ночи, въ которыхъ какъ-будто высказывалось угрызеніе совѣсти.