-- Такъ ему что-нибудь извѣстно.
-- Чуть-ли не такъ.
-- Будемъ осторожны.
На лицъ Генриха блеснула тонкая улыбка, какъ-будто онъ хотѣлъ сказать: будь спокойна, другъ мой.
Едва-только поѣздъ выѣхалъ со двора, Катерина опустила стору.
Она замѣтила, что Генрихъ былъ блѣденъ, что онъ вздрагивалъ и перешептывался съ Маргеритой.
Генрихъ былъ блѣденъ, потому-что не былъ одаренъ храбростью сангвиника. Всегда, когда дѣло шло о его жизни, кровь его приливала къ сердцу, а не къ мозгу, какъ бываетъ съ людьми пылкими.
Онъ вздрагивалъ отъ-того, что пріемъ Карла, совершенно-отличный отъ его всегдашняго съ нимъ обращенія, сдѣлалъ на него глубокое впечатлѣніе.
Наконецъ, онъ перешептывался съ Маргсритою, потому-что они заключили между собою оборонительный и наступательный политическій союзъ.
Но Катерина изъясняла все это совершенно-иначе.