-- Надо все переносить на королевской службѣ.
-- А честные молодцы, которые объискиваютъ прохожихъ на Пон-Нёвѣ, тоже въ королевской службѣ? Mordi! я былъ ужасно несправедливъ! До-сихъ-поръ, я считалъ ихъ за разбойниковъ.
-- Прощайте, милостивый государь, сказалъ Боль е.-- Сторожъ, замкни его.
Губернаторъ ушелъ и унесъ съ собою перстень Коконна, прекрасный изумрудъ, подаренный ему герцогинею де-Неверъ въ память цвѣта глазъ ея.
-- Къ другому, сказалъ онъ, выходя.
Прошли пустую комнату; снова раздался шумъ отворяемыхъ дверей, скрипъ шести замковъ и девяти засововъ.
Отворилась послѣдняя дверь, и первый звукъ, дошедшій до слуха губернатора, былъ вздохъ.
Комната была еще мрачнѣе той, изъ которой только-что вышелъ Болье. Четыре узенькія, стрѣльчатыя окна, уменьшавшіяся къ наружи, слабо освѣщали это печальное убѣжище. Желѣзная рѣшетка была устроена въ окнахъ такъ, что арестантъ не могъ даже видѣть неба.
Потолокъ былъ выведенъ угловатымъ сводомъ, сходившимся въ центрѣ въ розетку.
Ла-Моль сидѣлъ въ углу, и, не смотря на вошедшихъ, остался на своемъ мѣстѣ, какъ-будто ничего не слышалъ.