Судья нахмурилъ брови.
-- Несговорчивъ, проворчалъ онъ.-- Клинъ вошелъ совсѣмъ?
Кабошъ наклонился, какъ-будто затѣмъ, чтобъ лучше разсмотрѣть, и шепнулъ Коконна:
-- Да кричите же, несчастный!
Потомъ, вставъ, отвѣчалъ судьѣ:
-- Вошелъ.
-- Второй клинъ! равнодушно произнесъ судья.
Четыре слова Кабоша объяснили Коконна все. Достойный палачъ оказывалъ своему другу величайшую услугу, какую только можетъ оказать палачъ дворянину.
Онъ избавлялъ его не только отъ страданія, но и отъ стыда признаній; клинья были изъ эластической кожи, сверху только выложенной деревомъ. Кромѣ того, это давало Коконна возможность съ свѣжими силами взойдти на эшафотъ.
-- Благородный Кабошъ, подумалъ Коконна: -- будь спокоенъ. Бей, я буду кричать, если ты этого требуешь; если я не угожу тебѣ крикомъ, такъ тебѣ трудно угодить.