Онъ наклонился еще болѣе. Генрихъ послѣдовалъ его примѣру, такъ-что головы ихъ почти касались.
Въ этомъ совѣщаніи двухъ людей, наклонившихся надъ тѣломъ умирающаго короля, было что-то до-того мрачное, что волосы суевѣрнаго флорентинца стали дыбомъ на головѣ его, и крупный потъ выступилъ на лицѣ Генриха.
-- Слушайте, продолжалъ Рене:-- узнайте тайну, мнѣ одному извѣстную; я вамъ открою ее, если вы поклянетесь надъ тѣломъ этого умирающаго простить мнѣ смерть вашей матери.
-- Я уже обѣщалъ тебѣ однажды, сказалъ Генрихъ, лицо котораго помрачилось.
-- Обѣщали, но не клялись, сказалъ Рене, подаваясь назадъ.
-- Клянусь тебѣ, сказалъ Генрихъ, простирая правую руку надъ головой короля.
-- Итакъ, государь, поспѣшно сказалъ Флорентинецъ:-- польскій король скоро будетъ.
-- Нѣтъ, отвѣчалъ Генрихъ:-- курьеръ былъ остановленъ королемъ Карломъ.
-- Король Карлъ остановилъ только одного, по дорогѣ въ Шато-Тьери; но королева-мать, въ своей предусмотрительности, послала трехъ по тремъ дорогамъ.
-- О! горе! сказалъ Генрихъ.