Генрихъ III, благополучно царствующій милостію Бога и матери своей Катерины, отправился на торжественный ходъ, совершаемый въ честь клернской Божіей-Матери.
Онъ вышелъ пѣшкомъ съ супругою и всѣмъ своимъ дворомъ.
Генриху III очень можно было предаваться этимъ маленькимъ развлеченіямъ; никакая важная забота не тяготѣла надъ нимъ въ это время. Король наваррскій быль въ Наваррѣ, гдѣ ему такъ давно хотѣлось быть, и очень занимался, какъ говорили, одною прекрасною дѣвушкою изъ рода Монморанси, которую онъ называлъ la Fosseuse. Маргерита была при немъ, печальная и мрачная, и находила въ своихъ прекрасныхъ горахъ если не уничтоженіе, то по-крайней-мѣрѣ уменьшеніе двухъ главнѣйшихъ золъ жизни: отсутствія и смерти.
Парижъ былъ очень-спокоенъ, и королева-мать, бывшая вполнѣ регентшею съ-тѣхъ-поръ, какъ сынъ ея Генрихъ былъ королемъ, жила то въ Луврѣ, то въ суассонскомъ отелѣ, находившемся на томъ мѣстѣ, гдѣ теперь хлѣбный базаръ. Теперь отъ этого отеля осталась только прекрасная колонна, которую можно видѣть противъ улицы.
Однажды вечеромъ, когда королева занималась изученіемъ звѣздъ вмѣстѣ съ Рене, маленькихъ измѣнъ котораго она и не подозрѣвала, и который опять вошелъ къ ней въ милость, благодаря ложному свидѣтельству въ дѣлѣ Коконна и ла-Моля,-- вдругъ пришли доложить ей, что кто-то имѣетъ сообщить ей важное дѣло и ждетъ ее въ молельнѣ.
Она поспѣшно вышла и очутилась передъ Морвелемъ.
-- Онъ здѣсь, сказалъ отставной капитанъ петардщиковъ, вопреки придворному этикету не давъ Катеринѣ времени обратиться къ нему съ вопросомъ.
-- Кто онъ? спросила Катерина.
-- Да кто же, ваше величество, если не король наваррскій?
-- Здѣсь! произнесла Катерина:-- здѣсь... онъ... Генрихъ... а зачѣмъ бы онъ пришелъ сюда, безразсудный?