"Я не знаю, останется ли для меня теперь хоть один город, в котором бы мне можно было разрешиться от бремени".
Окруженная опасностью, Мария-Терезия обратилась с воззванием к своим верным венгерцам. Она с ребенком на руках явилась в сейм, где палатины, увидев ее, закричали в один голос:
"Moriamur pro rege nostra Maria-Theresa!" ("Умрем за королеву нашу Марию-Терезию!") В благодарность за такое единодушное восклицание, или, лучше сказать, взамен его, Мария-Терезия дала присягу на манер древней присяги, данной королем Андреем II в 1222 году.
Текст этой присяги был следующий:
"Если я или кто-нибудь из преемников моих в какое бы то ни было время захочет отнять у нас дарованные нам права и льготы, то вследствие данного вами мне обещания да позволено будет вам и потомкам вашим защищать себя, и да не признают вас за это мятежниками".
Можно себе представить, как трогательна была эта живая картина, в которой юная королева с младенцем на руках просила помощи у своего народа! Эта сцена, происходившая в Венгерском сейме, не осталась не замеченной в Европе. Екатерина II, императрица Всероссийская, объявила себя на стороне императрицы австрийской, такой же молодой и красивой, как и она сама. Вальполь, союзник кардинала Флери, пал в Англии, место его заступил Картере, заклятый флаг Франции. Герцогиня Мальбруг объявила себя также партизаном Марии-Терезии и открыла в пользу ее подписку, по которой собрала до 8000 фунтов стерлингов. Генеральные штаты Голландии предложили ей взаймы три миллиона дукатов.
Итак, по всему вышеописанному нами ходу дел, кампания открывалась со всеми признаками всеобщей войны.
Все французское дворянство находилось под знаменами. Маршал Броглио, командующий богемской армией, имел под своим начальством графа Маврикия Саксонского, графа д'Обинье, маркиза Буффлера, графа Тессе, графа Клермонского, герцога Бирона и, наконец, Шевера, который был еще только батальонным командиром Боннского пехотного полка и который в эту кампанию произведен был за отличие и храбрость в генерал-майоры и пожалован кавалером ордена св. Людовика I степени.
25 ноября 1741 года Прага была взята приступом. Шевер во главе нескольких сот гренадеров бросился первым на стену. За несколько минут перед тем, как идти на приступ, он подозвал к себе сержанта.
- Слушай, - сказал он, указывая ему на угол бастиона, - ты полезешь на стену с этого угла!