- Парламент оказывает сопротивление, государь... Вы должны его уничтожить...
- А! Понимаю, - отвечал Людовик XV, нахмурив брови, - теперь я понимаю.
Однажды король, придя к дю Барри, нашел ее кухню в лучшем, чем прежде, состоянии.
- Что причиною такой перемены? - с любопытством спросил он.
- Эта перемена произошла оттого, государь, - отвечала фаворитка, - что я прогнала моего Шуазеля; когда же вы прогоните вашего?
Между тем королю передана была нота о министре его Шуазеле; в этой ноте говорилось, что Шуазель имел от королевы Марии-Терезии обещание сделаться неограниченным властелином (т.е. королем), с полной гарантией на передачу этого звания своему потомству, если только он сумеет оставить Силезию за Австрийским императорским домом.
Герцог Ришелье, герцог д'Егильон и графиня дю Барри не иначе стали называть Шуазеля, как королем Шуазелем или маленьким королем.
Почти в это же время герцогиня Граммон, объезжавшая провинции и возмущавшая парламенты, забыла в каком-то городе захватить с собою письмо, которое писала к Шуазелю; письмо это отослано было в Париж и передано госпожой дю Барри королю.
Людовик XV, входя однажды к своей фаворитке, увидел, что она занимается бросанием вверх, попеременно, двух красных мячиков: мячики эти были апельсины.
- Прыгай, Шуазель!.. Прыгай, Прален! - приговаривала она, не переставая играть при входе короля.