Герцог злился, выходил из себя, но, к сожалению, власть его не могла простираться далее пределов его герцогства!.. И в то время как он предавался гневу и отчаянию, фаворитка его была уже в Париже и заключилась в монастырь. Понятно, что, любя свободу, графиня не захотела долго оставаться в неволе, хотя и добровольно присудила себя к монастырской жизни. Она вышла из монастыря, купила дом, великолепно отделала его, стала давать обеды, балы, литературные вечера и, как женщина, исполненная ума и красоты, приобрела себе вскоре тьму поклонников, которых один ее приветливый взгляд, одна ласковая улыбка сводили с ума. Через услугу, которую она оказала королю, доставив ему противоядие, подобное тому, от которого ей и самой пришлось спасти себя от смерти, она приобрела большой вес в свете. Сто тысяч франков, ежегодно издерживаемые ею на картины, на разные художественные редкости, на вспомоществование бедным художникам и писателям, были причиной многих похвал о ней Лафайя и Вольтера. Такая прекрасная, завидная жизнь продолжалась только до 1736 года - в этом году в возрасте шестидесяти шести лет графиня умерла, оставив в завещании друзьям своим полмиллиона франков и сочинив для самой себя эпитафию, которую просила вырезать на своем надгробном памятнике.
Вот эта эпитафия. Она имеет два достоинства - краткость изложения и верность содержания.
C-git dans une paix profonde
Cette dame de Volupte,
Qui, pour plus grande sdrete,
Fit son paradis en ce monde.
Под камнем сим лежит жена,
Когда-то жрица сладострастья;
Для большей верности, она
Жила на свете в полном счастье.