По приказанию регента послали за городскими докторами: это были господа Дюмолен, Сильва, Камилль и Фальконе.
Означенные доктора явились и после всех споров и разногласий согласились с мнением Гельвециуса, хотя придворные доктора против этого и восставали.
- Господа, - сказал тогда Гельвециус, видя, что нет другого средства заставить окружавших его консультантов согласиться с его мнением, - отвечаете ли вы вашей головой за жизнь короля, если ему не будет пущена кровь?
- Нет, - отвечали доктора, - мы не берем на себя такой ответственности.
- А я, - продолжал Гельвециус, - так отвечаю головой за жизнь короля, если только ему будет сделано кровопускание.
Молодой доктор говорил с такой твердостью и самоуверенностью, что регент, подойдя к нему, сказал:
- Принимайтесь за дело, господин Гельвециус.
Прочие доктора удалились. Гельвециус, оставшись один, сделал королю кровопускание.
Через час, и даже немного менее того, жар у короля значительно уменьшился. К вечеру всякая опасность исчезла, и на другой день король, встав с постели, был уже здоров.
Париж, впавший во время болезни короля в глубокую печаль и уныние, разразился песнями и праздниками при известии о его выздоровлении. Во всех парижских церквах служили молебны, и король, чудом спасенный от смерти, ездил в собор Парижской Богоматери и церковь св. Женевьевы благодарить Бога за свое выздоровление.