К несчастью, де Мальи не была такой женщиной, которая требовалась для подобного рода интриг. Любя короля для него самого, любя его так, как ла Вальер любили Людовика XIV, она желала только одного - быть удаленной от всех политических дел и интриг. Поэтому хотя она и обещала своей сестре устроить все, согласно ее просьбе, но, отправившись к королю, не исполнила ни одного из своих обещаний. Никогда она не была так хороша собой и интересна, как в этот вечер. Голова ее была убрана цветами и бриллиантами, но Людовик XV видел в этих цветах и бриллиантах одну только игру кокетства на пользу любви, а не на пользу политики. Король казался скучным и задумчивым; на лице его выражались беспокойство и забота... В полночь фаворитка решается наконец спросить короля:
- Что с вами, государь? Людовик вздохнул.
- Со мной то, моя милая, - отвечал он, - что я нахожусь в большом беспокойстве.
- Почему так, государь?
- По всему тому, что около меня происходит. Де Мальи при этих словах вспомнила о том обещании, которое в этот же день утром дала своей сестре. Притом же слова короля сами напоминали ей то, о чем ей надлежало его просить. И она решилась.
- Что же такого важного происходит около вас, государь? - спросила она, взглянув на короля с нежной улыбкой.
- Хитрая! Вы сами это знаете, - отвечал король, - потому что вы одна из тех особ, которые причиняют мне беспокойство.
- Я, государь?! - воскликнула де Мальи.
- Да, вы. Во всяком случае, - продолжал король, - мы теперь избавились от нашего наблюдателя.
- Какого наблюдателя?