Госпоже де Вентимиль два раза пускали кровь: все опасались за счастливый исход болезни.
Эта болезнь сделала короля, казалось, еще более, чем прежде, влюбленным в госпожу де Вентимиль: накануне родов он не выходил из ее комнаты и оставался сидеть при больной до двух часов ночи. Утром, в девять часов, де Вентимиль разрешилась от бремени сыном, которому король дал имя Людовик - имя, которое впоследствии некоторые особы двора переменили на имя полу-Людовик (demi-Louis).
Король в этот день был в весьма веселом расположении духа и остался обедать у родильницы. К обеду были приглашены герцог д'Ажан, герцог Вильруа и один из братьев Мез, который находился в более близких отношениях с королем.
На сей раз де Вентимилю дозволено было повидаться с его женой.
Госпожа де Вентимиль разрешилась так благополучно, что час спустя после родов она казалась совершенно выздоровевшей. Однако через месяц, а именно 9 сентября, она почувствовала - чего никогда никто не мог предвидеть - такую сильную боль в кишках, что стала кричать во все горло и требовать себе не доктора, а священника. Король, со своей стороны, тотчас послал в Париж за своими докторами Сенаком и Сильвой. Но ни тот ни другой не приехали вовремя: госпожа де Вентимиль умерла на руках исповедника, не приняв даже св. Тайн; священник едва только мог окончить ее исповедовать.
Во время беседы своей со священником, продолжавшейся около получаса, де Вентимиль просила его передать сестре ее де Мальи ее последние, предсмертные желания. Священник счел, конечно, непременным долгом тотчас исполнить желание умирающей и отправился к госпоже де Мальи, но, войдя в ее комнату, он упал и в ту же минуту умер, не успев произнести ни одного слова.
Кончина де Вентимиль сильно подействовала на Людовика XV: он заперся в своем кабинете и никого не велел к себе пускать в продолжение двух суток. Король в эти два дня отдал только одно приказание - снять с мертвой де Вентимиль портрет.
Вечером король принимал у госпожи де Вентимиль не только Парижского архиепископа, но еще господина де Вентимиля и его отца.
В городе тотчас же разнесся слух, что де Вентимиль была отравлена. Эти слухи так разрослись, что король принужден был приказать вскрыть тело умершей. Тело вскрыли, но никаких признаков отравы в нем не оказалось.
Госпожа де Мальи, которая имела весьма доброе и чувствительное сердце и очень любила свою сестру, по несколько раз в день молилась Богу об упокоении души усопшей. Король был в большом горе; де Мальи вдвое более его была опечалена. Чтобы утешить ее и разогнать ее тоску, к ней приехала гостить одна из ее сестер, самая младшая из всех, вышедшая замуж за господина де Лараге.