Заметив, что молодого принца не допускают подходить слишком близко к постели умирающего кардинала, последний сказал:

- Допустите его подойти ко мне ближе... Ему надобно исподволь приучать себя к подобного рода зрелищам!

Таковы были последние слова умирающего, который скончался 29 января 1743 года на восемьдесят девятом году жизни.

Вместо надгробной надписи кардинал заслужил эпиграмму в следующем роде:

"Франция больна целые сто лет. Три медика, одетые в красное платье, пользовали ее последовательно, один за другим: Ришелье пускал ей кровь, Мазарин давал ей слабительное, Флери держал ее на диете".

За кончиной кардинала последовала кончина многих достопримечательных лиц, которые как бы желали составить ему свиту.

В Пруссии скончался король, и сын его Карл-Фридрих, тот самый, которому отец его хотел отрубить голову, вступил на его престол.

В Шантильи скончался герцог Людовик-Генрих Бурбонский, который, если читатель припомнит, наследовал после смерти герцога Орлеанского его титул первого государственного министра и был любовником маркизы При.

В Гвадалаксаре умерла вдовствующая принцесса испанская, королева Анна Нейбургская.

В Брюсселе умер Жан-Батист Руссо, удалившийся в этот город тридцать лет назад11.